HaEmunot veHaDeot, [Treatise II] The Unity of the Creator, Introduction

И я предварил эти слова, чтобы устранить их заблудшие помыслы и избавить души от их тяготы; и утвердить, что то, что предмет Творца — в пределе тонкости, есть его прояснение; и что нахождение Его нашим разумом — более тонким, чем всякое познанное, — есть Его истинность.

А тем, кто сказал: «не поверим, кроме как в то, что увидят наши глаза», и тем самым отменили науки, — я уже ответил, упомянув мнение «обладателей предвечности» и «обладателей упрямства и неподвижного стояния»; так что если читающему понадобится посмотреть на это, он вернётся рассмотреть это там, в сказанном мною.

А те, кто не признаёт Его предмета из‑за его тонкости и глубины, уже оставили своё второе требование после первого. А именно: ты знаешь, что я уже разъяснил в воротах знания, что мы направлены в нём к тонкому, глубокому и скрытому предмету, подобного которому мы не видели. И я сказал, что об этом сказано в Писании (Коэлет 7:24): «Далеко то, что было, и глубоко, глубоко — кто найдёт его?» И я видел у иных, как они считали тот предмет тонким, как пыль и волос, и как часть, не делящаяся; и как у нас получилось «нечто из не‑нечто». И когда этот познанный предмет на той ступени — по необходимости предмет познанного на следующей ступени, то есть благословен Он, Творец, — тоньше всякого тонкого и глубже всякого глубокого, и сильнее всякого сильного, и скрытее всякого скрытого, и выше всякого высокого, пока невозможно постигнуть даже часть этого вообще. Об этом сказано в Писании (Иов 11:7): «Исследование Бога найдёшь ли? если до предела Шаддая найдёшь? Высоты небес — что сделаешь? глубина Шеола — что узнаешь? Длиннее земли мера Его и шире моря».

А те, кто старается считать Его телом, помогают своей беде: ведь тело было началом нашего знания. И по признакам, что в нём, мы исследовали и искали, пока дошли до знания о его Делателе; как же они возвращаются к «алеф, бет, гимел, далет» по подобию и занимаются Им, будто Он тело, — и получается, что тело, которому мы искали Делателя, — «человек, известный сам по себе», так что возможно, что Делатель его — другой человек, кроме него. Но мы искали Делателя для всякого тела, которое видели и постигали; и всякое тело, которое поднимется в нашей мысли, этот Делатель сделал, и Он вне его.

А те, кто искал «то, что после него», — мы отвергли то, что они искали: со стороны мудрого человека — обязанность предела его мудрости по пределу его силы; и со стороны познаваемого — что то, что не достигает конца и не прекращается, не схватывается душами; и со стороны корня, на котором построены все науки.

И добавлю здесь разъяснение и скажу: может быть, кто‑то подумает, что возможно существование после этого познанного ещё другого познанного, до которого не дошла мысль другого человека, или не дошли мысли всех? И скажу: это испорченная мысль, потому что все познания познаются только посредством тела, как мы предварили в начале книги. И когда познанное выходит из того, чтобы быть телом или находиться в теле, уже невозможно, чтобы после него было вообще какое‑то другое познанное.

А те, кто не искали утвердить, что Он — тело, но искали, чтобы у Него было движение или покой, или гнев, или воля, или подобное этому, — уже искали, чтобы Он был телом на самом деле «путём исследования (предмета)», а не путём речи. Это подобно тому, кто говорит: «я не требую у Реувена сто зуз, но я требую у него сумму в десять тысяч», — ибо он убрал с Реувена слово «сто», но утвердил его смысл.

И когда устраняется требование, что Он — тело, устраняется от Него требование вообще какого‑либо из общих акцидентов тела.

И я вернул эти слова во введении, хотя мой обычай — сокращать, чтобы насытить разъяснением, потому что оно — цель всей этой книги и её ось; и я задержусь на нём немного, потому что оно избавляет от большого труда после него.

И если скажет кто‑то: «почему этот вопрос нуждался в таком большом труде и в этих широких рассуждениях?» — скажу: по двум причинам. Первая: всякая драгоценная вещь требует большей и широкой заботы о том, что к ней ведёт, чем забота о лёгком, как известно; ведь добыть стекло легче, чем добыть жемчуг. Вторая: занимавшиеся этой наукой умножили свои высказывания; причиной этому было либо малое понимание, либо малый разум, либо злонамеренность отвергать, либо оставление и лень, либо уклонение к страсти, как мы предварили во вступлении книги. Потому нам понадобилось раскрыть их заблуждение вместе с тем, что нужно раскрыть истину. И когда я покончил с этими ошибочными помыслами, начну сущность статьи.